Здоровье

ФАПы стали проблемой. Как и когда чиновники похоронили сельскую медицину в Кировской области

Споры вокруг эффективности сельской медицины не утихают с тех пор, как российское здравоохранение сделали страховым. Ведь для него важно не количество вылеченных пациентов, а способность медиков уложиться в выделяемые бюджетом суммы. Поэтому сегодня в медицине главная фигура не врач, а бухгалтер.

Нешуточный скандал разгорается в Кировской области вокруг фельдшерско-акушер­ских пунктов (ФАПов). Активисты регионального отделения Общероссийского народного фронта (ОНФ) с мая по сентябрь этого года проводили мониторинг оснащенности их оборудованием и пришли к неутешительным выводам. Результаты они опубликовали на сайте ОНФ 10 октября. В то же время чиновники регионального министерства здравоохранения считают итоги мониторинга некорректными. Свои контраргументы они представили на сайте министерства здравоохранения Кировской области 12 октября.

 

Застрельщики медицинской реформы

Для вятских жителей катастрофа в областном здравоохранении связана с именем Марии Гайдар. Когда она в 2009 году начала проводить реформу отрасли, это вызвало резкое неприятие со стороны большинства граждан. Активисты даже баннер вывешивали — «Машка, верни медицину народу!».

Даже активная поддержка дерзких начинаний младореформаторши со стороны губернатора области Никиты Белых не могла охладить «горячие головы». А ведь он, казалось бы, логично убеждал народ в том, что изменения в областном здравоохранении необходимы.

— Понятия эффективности и популярности не обязательно тождественны, — говорил в одном из своих многочисленных интервью Никита Белых. — Мы понимаем, что ситуация в социальной сфере и здравоохранении находится в таком тяжелом положении и связана с такой косной системой, что любые изменения и любые реформы, естественно, вызывают очень жест­кую реакцию тех, кто привык к существующим нормам, привык к тому, как устроена эта система, не меняясь на протяжении десятилетий, не обращая внимания на ее эффективность и полезность.

— Любые реформы болезненны, но если их не проводить, то последствия будут намного хуже, — продолжал он. — Поэтому все эти действия, которые осуществляются департаментом здравоохранения и социальной работы, естественно, обсуждаются и планируются на уровне правительства, и работа осуществляется от имени правительства.

— Проблема в том, что во многих населенных пунктах больницы выполняли функции не больниц, а социального стационара: люди не лечились, а пролеживали, — считал либерал-губернатор. — Проблема в том, что финансирование здравоохранения велось по принципу койкодней. Чем больше количество койкодней у учреждения, тем больше оно получает финансирования. Причем сами врачи это признают. Когда освобождается койка, там идет звонок пенсионерке: «Марья Ивановна, полежи, мы тебя полечим». Вопросы социального обеспечения — может, правильная штука, но не имеет отношения к здравоохранению.

Результат такого подхода не замедлил сказаться. За пять лет реализации реформ число больничных организаций было сокращено на 52 учреждения, со 124 в 2009 году до 72 в 2014-м. ФАПы в этот же период недосчитались 135 единиц. На 3726 единиц уменьшилось количество коек в круглосуточных стационарах.

Жители возмущались, жители протестовали, но за бурными эмоциями не заметили, что происходящее в Кировской области стало частью общероссийского тренда по переходу к страховой медицине. В 2010 году депутаты Госдумы приняли Закон «Об обязательном медицинском страховании».

Нелишне напомнить о том, что с 2008 по 2012 год Министерством здравоохранения РФ руководила Татьяна Голикова, пришедшая на этот пост из Минфина. Сегодня она является заместителем председателя Правительства РФ, курирующим социальную политику.

Таким образом, Кировской области просто не повезло. Эксперимент с реформированием здравоохранения в ней начался раньше, чем в других регионах. Во многом он пошел более коряво за счет внедрения таких новшеств, как аутсорсинг скорой медицинской помощи и передача частникам отдельных видов медицинских услуг — гемодиализа и др. Но в целом всё же остался в русле общероссийской реформы.

 

Сельская медицина оказалась «в загоне»

То, что в ходе реформирования здравоохранения что-то пошло не так, заметили еще в 2012 году. И первой, кто заговорил об этом, к всеобщему удивлению, стала сама министр здравоохранения РФ Татьяна Голикова. Вслед за ней об этом заговорили и другие, в частности член Общественной палаты РФ, доцент Московской медицин­ской академии им. Сеченова, доктор медицинских наук Евгений Ачкасов. Он особо остановился на проблемах сельской медицины.

— На селе есть больницы, где дефицит кадров достигает 40 — 50 процентов, то есть половина вакансий свободны. И врачи там порой вынуждены совмещать в одном лице несколько специальностей, будучи, например, в одно и то же время хирургом, травматологом, эндоскопистом и врачом ультразвуковой диагностики, а когда и акушером-гинекологом. Конечно же, качество оказания такой помощи часто оставляет желать лучшего, — говорил он тогда. — Молодые специалисты не хотят ехать работать в село. Там предлагаются маленькие зарплаты, есть проблемы с жильем, в больницах подчас используется устаревшее оборудование, которого еще и не хватает.

В 2015 году Счетная палата РФ, которую к тому времени возглавляла всё та же «непотопляемая» Татьяна Голикова, вновь возвращается к проблемам сельского здравоохранения. По данным аудиторов СП РФ, в России 17,5 тысячи населенных пунктов вообще не имеют медицинской инфраструктуры, из них более 11 тысяч расположены на расстоянии свыше
20 км от ближайшей медорганизации, где есть врач. Причем 35 процентов населенных пунктов не охвачены общественным транспортом. Фактически за этими цифрами стоит неутешительный итог «оптимизации медицины».

Понимая, что с провинциальным здравоохранением нужно что-то делать, как-то исправлять ситуацию, в 2012 году запускают программу «Земский доктор», согласно которой молодые врачи, едущие работать на село, получают по миллиону рублей. А уже через год стартует проект по строительству модульных ФАПов.

В Кировской области к этому времени региональная исполнительная власть тоже поменяла риторику. Уже не выпячивались достижения по сокращению койкомест и ликвидации «убыточных» лечебных учреждений в местностях с малой плотностью населения. Наоборот, региональное правительство активно включилось в процесс восстановления ФАПов, которые само же и «оптимизировало». Только в 2015 году, согласно данным регионального депздрава, было построено 40 фельдшерско-акушерских пунктов и офисов врачей общей практики, а в целом за два года таких зданий было отстроено 70.

Правда, уже тогда Контрольно-счетная палата области (КСП) отмечала плохое качество строительства и ряд других недостатков в новых пунктах сельской медицины. Главные претензии были к подрядчику — строительной фирме «КЧУС». Она завышала расценки, заменяла дорогие материалы более дешевыми. В результате нарвалась на крупные штрафы.

В свою очередь, активисты ОНФ обнаружили, что три из всех построенных ФАПов так и не были открыты. В д. Митино и Зониха Слободского района они не работали из-за того, что их не подключили к электричеству. А ФАП в д. Заборье простаивал из-за затянувшейся процедуры межевания земельного участка.

Да и работать в открывшихся ФАПах, как оказалось, некому: старых фельдшеров разогнали, а новые в очередь не спешили выстраиваться.

 

ФАПы лучше не становятся

Сегодня вопрос о ФАПах вновь на повестке дня. Согласно данным мониторинга, который провел в Кировской области ОНФ, в фельдшерских пунктах обнаружена нехватка необходимого оборудования. Где-то отсутствуют, как считают активисты ОНФ, элементарные вещи: носилки, тонометры, напольные весы, костыли, секундомеры. Некоторые медики решают эту проблему за собственный счет.

В отдельных ФАПах нет даже бытовых удобств — водоснабжения и канализации. Вопиющим можно считать отсутствие санузла в медицинском пункте д. Денисовы Слободского района.

Остро стоит и кадровая проблема. Собственно, об этом можно было бы сказать и без всякого мониторинга со стороны Народного фронта. Достаточно зайти на сайте областного министерства здравоохранения в раздел «Вакансии». Если там выбрать категорию «Фельдшер», то вы без труда обнаружите, что нет практически ни одной ЦРБ, где не требовался бы заведующий ФАПом, а в некоторых — не по одному человеку. Естественно, это порождает жалобы со стороны жителей окрестных сел и деревень.

— Фельдшер ушла в декрет, и ФАП закрыли, — рассказала общественникам многодетная мама из пос. Климковка Белохолуницкого района. — Педиатр приезжала пару раз за год. Больных детей, а у меня их пятеро, приходится возить в больницу за 30 километров, а после приема сидеть четыре часа на вокзале, ожидая свой автобус. Съездить на прием на такси обойдется в 500 рублей только в одну сторону. На все прививки и анализы тоже приходится ездить в город.

В областном министерстве здравоохранения болезненно восприняли отчет ОНФ. Попытка оправдаться, опубликованная на сайте ведомства под оптимистичным заголовком «В Кировской области до конца года появится 12 новых фельдшер­ско-акушерских пунктов», вы­глядит, прямо скажем, малоубедительно. Особенно глумливым воспринимается аргумент о том, что до 2013 года наличие санузла в ФАПах не предусматривалось приказом Министерства здравоохранения РФ.

Впрочем, нужно отдать должное нынешнему руководству областного здравоохранения. Оно делает все возможное, чтобы компенсировать ущербность страховой медицины и исправить ошибки прежней либеральной команды. Налаживается работа санитарной авиации, опять стали государственными «Скорая помощь» и служба гемодиализа. Вводятся новые надбавки врачам первичного звена. Широко используются информационные технологии, в том числе и телемедицина. Пос­ледняя, в условиях кадрового голода в глубинке, способна частично решить проблему доступности медицины для жителей села. Но для того, чтобы полностью выправить ситуацию, потребуется гораздо больше времени, чем год-два. Если вообще можно это сделать в рамках страховой модели здравоохранения.

То, что сегодня происходит с ФАПами, — не только медицинская проблема. Есть резонные основания предполагать наличие элементов коррупции в деятельности прежнего руководства областного здравоохранения, когда им «рулили» Дмитрий Матвеев, будучи заместителем председателя правительства области, и Елена Утемова, как глава департамента здравоохранения.

Основания для таких предположений есть. Так, например, года четыре назад во время эпидемии гриппа и Матвеев, и Утемова активно продвигали в качестве панацеи от заболевания швейцарский антивирусный препарат «Тамифлю», стоимость которого в аптеках доходила до 1500 рублей. В то же время более дешевые отечественные лекарства они называли «неэффективными» и всячески отговаривали ими лечиться.

Кроме того, следственным органам можно было бы поинтересоваться, каким образом фирма «КЧУС», которая по­строила львиную долю всех модульных ФАПов в период 2014 — 2015 годов, оказалась единственным подрядчиком возведения большинства объектов, финансируемых из бюджета. И речь не только о ФАПах, но и о культурных центрах в районах области. Сегодня можно смело сказать, что многие дефекты, которые обнаруживаются в последнее время в конструкции ФАПов и отдельных элементах строений, связаны с заменой одних материалов другими, а также с внесенными в проекты изменениями. Сделать это без ведома заказчика подрядчик не мог.

Сергей СМОЛИН. «Вятский край»

Обсудить

Информационный портал. Библиотека публикаций. Собственные материалы имеют пометку "Чепецк-Ньюс" (© при перепечатке или цитировании гиперссылка обязательна). Не несем ответственности за содержание рекламы, объявлений и комментариев пользователей.

Мы в Facebook

Мы ВКонтакте

Наверх